Moonspell в Москве
Они вернулись! Нет, Вы, похоже, не поняли: Moonspell вернулись!! M o o n s p e l l – как много в этом звуке… А начиналось все в далеком 92-м. Когда, зародившись на почве классического норвежского black metal, переплетаясь корнями death и вобрав в себя местной колоритности, раскинуло древо Moonspell могучие ветви на португальской земле. Разрасталось оно, таясь под готическими сводами, испускало животворную силу, – неизменно вдохновляла магия полной луны. И долго бы ему еще культивировать все новое содержание в созданной форме, да вместилище вечно жаждущих темных сил было открыто всем ветрам и со всех сторон подвержено новым веяниям. Дальнейшую историю развития своего детища Fernando Ribeiro еще прокомментирует: “Мы всегда больше заботились о плодах, нежели о корнях’’. Оглядевшись вокруг, Moonspell отдались на волю времени, которое первым делом щедро насытило сложившийся в своей самобытности организм электроникой, затем как следует выбило из него всю тяжесть прошлых лет. С энтузиазмом наворачивалась мелодика, с видом спасительной добродетели прочищались “бронхи”: глубокие звучные хрипы были заглушены более привычными уху модуляциями. И после основательной ломки организм “облегченно” задышал, развившись в итоге в new-metal. С тех самых пор уже не тянет Moonspell в дремучий, разве что иногда откуда-то из глубин подсознания нет-нет да напомнят о себе животные инстинкты. Как, например, на живых выступлениях: заревом полыхнули над российской столицей визиты мятущихся португальцев трех- и четырехлетней давности. И вот оно – долгожданное возвращение – третье, символичное. На этот раз подлинное звучание громового раската предлагалось услышать под землей. Аудиенцию готовили в “Точке”, что вызывало отнюдь не беспочвенные предположения: ох, и жарко будет! Практически с самого начала того, концертного, дня, неизбежно становящегося “тяжелым”, тут и там можно было заметить людей известной ориентации. От активизации представителей “тяжелой артиллерии”, вызываемого настроем в унисон резонанса, – воодушевление, казалось, материализуется. И Вы уже ловите себя на том, что пытаетесь разобрать мотив… Ближе к вечеру движения в воздухе становились все более звучными. Решившие воочию убедиться, что один раз увидеть – лучше, чем, хоть и сто раз, но услышать, – разной масти и окраса многоликий десант, минуя атаки мерчендайзеров, бодрым боевым шагом шел по следу. И ведом он был отнюдь не человечьим чутьем туда, где уже неминуемо воцарялось единство времени, места и действия. “Downward into the pulsing life laying below” – “try firewalking inside… when everything (else) falls apart”. Н-е-е-т, у нас не забыли главных мистиков португальского андерграунда – оккупация полным ходом! Подземное, весьма небольшое пространство, заполнялось все плотнее, уже переполняясь и превращаясь в сущее “a hell of a place”. Давление вы-со-ко-е! Около семи землю начали сотрясать первые живые звуки. Это приступила к разработке недр занятого участка разогревающая группа. Melancholy – надо признать, не совсем удачный выбор прежде всего по стилитическим соображениям. Не совсем удачно и отыграли ”сталевары”. Как-то стесненно все выходило, сжато; создавалось впечатление, что негде им развернуться, раскрыться в полную силу – размах-то у них очень и очень неслабый. Было представлено немало нового материала, прозвучал кавер “Replica” Fear Factory. Но как-то мимоходом пронесся ритм драйва, и даже сметающая ”Nu religion” – исполненная, может быть и напрасно, на русском – оказалась смазанной. Был бы такой разогрев делом других рук – не скрыть интересную игру никакими недостатками. Но все то же “но”: для группы с потенциалом Melancholy выступление, увы, оказалось недостаточным. Залом был им оказан достаточно теплый прием; впрочем, стоит отметить общие благодушие и доброжелательность публики того вечера. Между тем в рядах благодушных доброжелателей происходило существенное прибавление (казалось бы, куда еще?), на сцене – торжественное водружение инструментального состава, проверка “ударных” и “безударных” компонентов (все нужны, все важны!). А откуда-то из района земной коры – незамедлительное проникновение звукового пласта совсем иной породы, задающего тон настолько близкий, что ощущается его родственность тому самому, красной нитью проходящему. Инструментальные, удивительно волнительные, готические пассажи завораживали объемностью, нагнетая атмосферу. Оказалось, звучала самая настоящая прелюдия: фурнитуру привезли сами Moonspell: «Breed my flame, have no fear or weakness, I welcome you in my hole of desire». Тут… спасайте Ваши души!… воздух, насыщенный к тому моменту магией сверх обычного, как будто зашелестел сотнями тайных призвуков, марево внезапно зардело злобными всполохами, видимость пошла мелкой рябью и… о, трепещите!… случился форменный обвал! С той стороны небытия пришло ОНО – черное безумие под черно-белым знаменем Moonspell – и поглотило собою все. Окружающий мир зашелся от восторга – из хлынувшего потока ощущений решительно невозможно вычленить что-то одно. С места в карьер пустились ударные (Mike Gaspar), клавиши (Pedro Paixao), гитара (Ricardo Amorim), басы (Aires Pereira). И, конечно, Fernando Ribeiro – раскаленный, красный и целеустремленный, как стрела. Являя собою вызов и непреклонность, Чумной Волчара взметал стокиловаттным взором. Игра в четыре руки запаляет воздух огнедышащей “In And Above Men”. Вы, конечно, представляете эту вещь – с ее монолитным четким звучанием и цепляющим гитарным заводом. И последовавшую сразу после “From Lowering Skies” – помните ритм-секции на первом плане и глухие гитарные раскаты? Так вот, забудьте: ничего похожего! На знакомый каркас накладывалось многомерие творимого там и тогда. Уникальные вещи своего рода, рожденные неповторимостью момента, состояния и отражения. И даже на присутствие фанеры – да-да, “and even the Moon lies to you when she shines...” – хотелось смотреть сквозь пальцы. Происходящее далее больше напоминало иллюзорность. Пространство перед Fernando как будто разверзлось, отступая под напором его необузданной энергии; разрядами ее сносило и сметало все и вся. Извергаемое им обильное звуковыделение пестрило оттенками безудержной остервенелости. Народ кишмя кишел, существуя в столь густом и тесном скоплении, что, казалось, еще немного – и контуры фигур сольются друг с другом, превратив пространство в звучащее наваждение. Дребезжащим восходящим ритмом отозвалась “Wolfshade”, “brought the Night hidden in her sad Wolf eyes”. Продолжился Werewolf Masquerade эксцентричностью “Irreligious”. Играли холодящий до содрогания “Opium“, дыхание которого перехватила вся невозможность всепоглощающей ”Awake”. “Southern Deathstyle” нарушил принятую последовательность “Antidote” – придясь как будто несколько преждевременно. Во время безудержной все бурлило и клубилось. О да, Moonspell работали с огоньком: вихревая пластика движений в сочетании с неистовым темпераментом! А вот и новое от Moonspell, о котором до поры слышно было только многообещающе-лучшее. “Memorial” хлынул без промедления, без сомнения, заручившись поддержкой стремительного предшественника (отметим подхваченную вслед за ним методичность), и – запалил, выпустив на промысел свою “vulture culture” – косматую, животную, дикую «Finisterra”. “A light… at the end of the earth…”, – ревел Ribeiro и чуть ли не рыл землю в отменной свистопляске… Видели бы его тогда представители породы хищника – за своего бы приняли! Манипуляции рычащего монстра с микрофоном напоминали общение с агрегатом такой мощности! Весьма разговорчивый, ненасытный Волчара не унимался и в перерывах; слова его тонули в бездне глубокомысленного внимания – окутанный “лунным сиянием“ зал жадно ловил сценические потоки. Премьерная же “Blood Tells” – с неменьшим запалом, завивая кругами эпичности, с пол-оборота закружила в страстном адском пламени на раз-два-три, обнажив мелодическую подкладку: “valsing through stars and skies”. Да уж, это свежее предание “Memorial” принесла нелегкая! Добрая половина зрительской братии под влиянием такого пришествия находилась в крайне остром реактивном состоянии: “Like neophyte ravens in the strangest nest, сharmed by the wilderness of this strange host…”. И, чувствуя обновление крови в жилах, вовсю выражала эмоции. Но теперь послушайте, что было дальше. Дальше Moonspell выдали никак не предвиденное, причем решение “гореть – так гореть, до конца” было поддержанно негласно-единодушно. По прошествии чуть более половины концерта Fernando объявляет песнь песней извечности – «Alma mater”, господа, “AL-MA–MA-TER”! Песнь песней единству, вере, музыке, жизни: Orgulhosamente s&s Браво, Moonspell, браво! Окрест – буйные овации! Уровень шума грозил вот-вот преодолеть болевой порог. Но: до конца, так до конца, – и, не щадя зрителя, на блаженное усваивание «Alma mater” было наложено переживание «Vampiria». Закупорка артерий общественного организма! О, боги – всеобъемлющим желанием прозвучал зов крови этой порожденной вожделением трагедии любви и страсти. А после – все стихло, и в течение одной искаженной секунды “if only silence could ever how loud will be the voice…”. Продолжение оказалось тревожным – вошедшая в анналы “Tenebrarum Oratorium” (кто бы мог подумать?) вывернула наизнанку свою нафталиновую древность. Особенно, прочувствованно вышла завораживающая “Full Moon Madness”. Преддворяющая композицию будоражащая волчья перекличка была опущена, но мы-то помним… дети ночи… какую музыку рождают они! Готические пассажи на португальском – проникнутые лиризмом, и как оборотная сторона ночного светила – англоязычные интонации решимости (кстати, распространенный у Moonspell прием создания консонанса), раскрыли все “безумие полной луны”. И этот невообразимый проигрыш потрясающего гитарного соло, после которого – величественность и затяжка конца. “We still celebrate under a Full Moon Madness!” Последней “ghostsong” становится “Capricorn At Her Feet”. Удивительно чисто сыгранная, романтическая, она достойно завершала непревзойденный сэт – “that will forever and never last“. Для ухода в полное небытие не хватало разве что “Midnight Ride“ да “Ruin And Misery“ с “Firewalking“, да еще по-прежнему остающейся “за бортом” (по крайней мере, на московских концертах) “Handmadegod“. Да уж – “совсем немного”! Воистину, сколько волка не корми… Стихийный характер имело все действо, а стихия, как известно, непредсказуема. Бесцеремонно ворвется и пронесется на безумных скоростях: “she always wanted to know, how far could she really go…” И ни удержать ее, ни направить – тщетно! Захватит все на своем пути эта непостижимая силища, захватит и увлечет за собою. Ничто не помешает ей, нарезвившись сполна, в один ведомый ей миг вдруг оборваться, канув в омут ночи. Исчезнуть, чтобы – в который раз вместе с теми, для кого “daylight hurts when moonlight bites”, – затаив дыхание, ждать, когда за неведомыми лесами покажется серебряное око Луны и осветит своим холодным мерцающим светом таинство всего сущего: “For all the eternities we'll still cry, for having lost amidst the stars our bride, untouchable in her smile, inside the great Silver Eye. Every night she is condemned to shine…” Сэт-лист: |
по материала: http://www.onlymetal.ru